Эссе культурология

ВИЛЬГЕЛЬМ ФОН ГУМБОЛЬДТ

ХАРАКТЕР ЯЗЫКА И ХАРАКТЕР НАРОДА

(В.Гумбольдт. Язык и философия культуры. М., 1985, с. 370-382. Русский перевод –

О.А.Гулыга.)

В одной из моих академических лекций я уже обращал внимание слушателей на то,

что различия между языками суть нечто большее, чем просто знаковые различия, что

слова и формы слов образуют и определяют понятия и что различные языки по своей

сути, по своему влиянию на познание и на чувства являются в действительности

различными мировидениями. <…>

Едва ли нужно упоминать о том, что индивидуальность есть единство различий. Она

заметна только тогда, когда в той части, в которой один язык отличается от всех

остальных,

удается

усмотреть

обусловленное

и

одновременно

обусловливающее

единообразие.

<…>

Исследование

этой

индивидуальности,

а

также

ее

точная

характеристика в каждом случае есть труднейшая задача языкознания. <…>

В языке мы всегда находим сплав исконно языкового характера с тем, что

воспринято языком от характера нации. Во всяком случае, нет возможности определить

точный момент возникновения у нации языка, ибо даже возникновение самой нации есть

лишь переход [от одной точки к другой] в устойчивом ряду, и нельзя себе представить

начальную точку нации или языка. Однако наша историческая наука нигде не доказывает

положения о том, что нация очевидным образом возникла до своего языка или, другими

словами, что язык может быть построен только с помощью нации, которой он

принадлежит. При этом и в самом языке заложено исконное своеобразие и определенные

способы воздействия. Такая связь двух характеров обнаруживается и в тех языках,

источник которых теряется в глубине столетий, так что нельзя ничего решить об их

исконных свойствах. <…>

Греки, благодаря своему развитому чувству языка, ощущали тесную связь между

поэтическими жанрами и языковым обликом, поэтому, поскольку было соблюдено

требование общепонятности, каждому жанру был отведен в этом богатом языке

отдельный диалект. Здесь мы находим разительный пример силы языкового характера.

Если же, например, переменить роли, представив себе эпическую поэзию на дорическом, а

лирическую – на ионийском диалекте, то сразу можно почувствовать, что изменились не

звуки, а дух и сущность (данная нам как субъективные ощущения, т.е. впечатление? –

ЮФ). Высокая проза никогда не достигла бы расцвета без аттического диалекта, само

возникновение которого, равно как и примечательное сходство его с ионийским,

принадлежит к важнейшим достижениям в истории человеческого духа. Вряд ли смогла

бы проза в высшем понимании этого слова явиться до него или независимо от него; та

проза, которая необходима человеческому духу для его благороднейшего и свободного

развития, была создана на аттическом диалекте. Это последнее заслуживает и требует

особого разъяснения в рамках настоящей работы.