Практические задания по психологии

Индивидуальное задание №3. Анализ психотерапевтической сессии (устный кейс)

Цель задания: знакомство с методом парадоксальной интенции на примере работы с навязчивыми состояниями.

Задачи задания:

· Знакомство с методом парадоксальной интенции;

· Знакомство с кейсом, описывающим клиента с синдромом навязчивых состояний;

· Анализ кейса с использование метода парадоксальной интенции для работы с клиентом с синдромом навязчивых состояний.

Описание методики

Любое теоретическое положение любой психотерапевтической школы полезно изучать через анализ практики ведения терапии. Именно останавливаясь на отдельных моментах сессии, можно объяснить теоретический принцип взаимодействия с пациентом определенным образом.

Перед началом анализа случая следует получить краткую информацию, описывающую суть симптома или проблемы, который будет в основе данного случая. В нашем варианте устный кейс посвящен синдрому навязчивых состояний.

Жить с синдромом навязчивых состояний намного хуже, чем с беспричинными страхами. Подверженным страхам людям окружающие хоть как-то, худо-бедно, но сочувствуют, не понимая, конечно, как можно бояться непонятно чего, но на собственном опыте зная, что такое страх и как это неприятно. А навязчивые мысли? Человек не отваживается никому даже слова молвить о том, что творится у него в голове: навязчивые мысли обычно столь путаны, нелепы, абсурдны, такие они подчас жуткие, что слушатель содрогнётся, услышав такое, и впредь будет обходить «этого ненормального» стороной. И его можно понять: что можно подумать, услышав от соседки «милое» признание, что ту преследует навязчивая идея обрушить на твою голову топор? Нельзя ведь его будет упрекнуть в черствости, если он решит «держаться подальше от этой сумасшедшей»?

Этих людей общество не понимает, просто не может понять – и они не вызывают жалости, только негатив. И они это прекрасно знают – и затравленно молчат, один на один оставаясь со своей невысказанной – в буквальном смысле невысказанной – бедой. Их жизнь отравлена душевными муками. Часто их удел – социальная изоляция. Люди с неврозом навязчивых состояний сами выносят себе приговор: «Я - сумасшедший!». Они постоянно сами от себя ожидают каких-то подвохов, нервных срывов, что не может не ухудшить их ситуацию. Человек, ведь, не понимает, что с ними происходит, и тратит всю свою энергию, все свои силы на борьбу с ветряными мельницами – пытаясь любой ценой предотвратить воплощение своих навязчивых идей. Прячут с глаз долой ножи, ножницы, вообще все острые предметы; пытаются установить тотальный контроль за собой и своими действиями, чтобы «не совершить чего-нибудь ужасного» - и все это не даёт никаких результатов. Совершенно никаких, только загоняет всё больше и больше в угол… С каждой такой попыткой тает уверенность в себе, а страх остается и растёт. А силы уходят – уходят на эту бессмысленную борьбу!

Бессмысленную, потом что это всё – понарошку! Это – кино, к реальности никакого отношения не имеющее и потому совершенно безобидное! В жизни это очень порядочные, щепетильные, совестливые люди, мухи не обидят! Они часто даже слишком чувствительные. Еще это, как правило, перфекционисты до мозга костей. Меньше всего они хотят кого-то обидеть или задеть. Для обозначения этого типа нарушений психики есть несколько устаревший термин – «ананкастическая личность». Однако, такой характер имеет много положительных сторон. Например, мастер-ремонтник с таким типом личности всё сто раз перепроверит, доставит материалы в срок и даже раньше срока, всё обмерит и перемерит, пока не будет до миллиметра точно. Хороший вариант для Заказчика… Но за этими стараниями сделать отлично, «точно-точно» стоит страх не оправдать ожиданий, оказаться некомпетентным, ошибиться и потерять доверие.

Если знать всю эту подоплёку, проще будет понять, как вообще у человека в голове могут возникать эти «призрачные призраки». Люди с ананкастическим типом характера обладают, как правило, гипертрофированной совестью. Скорее всего, они воспитывались в чрезмерной строгости, в очень религиозных семьях. И им очень важно, жизненно важно, всё сделать правильно, как должно, дабы – во что бы то ни стало - избегнуть «худшего», - иначе «все пропало». А что же это за «самое худшее, какое только можно себе представить»? Для многих абстрактные представления о «самом худшем» воплощаются в конкретные образы смерти или убийства, что неудивительно. Мужчины, страдающие синдромом навязчивых состояний, ужасно боятся, что на них вдруг найдёт затмение, и они будут набрасываться на женщин и насиловать их. Женщины с манией чистоты больше боятся заразить мнимыми микробами других людей, а не себя. И – внимание! – ни один из этих людей никогда ничего подобного не сделает! Они только в красках представляют себе всё это, объявляют себя виноватыми и казнят себя, и это чувство Мега-вины наносит жестокий, подчас непоправимый удар по их психике.

Мы живём, зная, что все преходяще: имущество, слава, честь, жизнь… И мы ничего не можем с этим поделать, единственное, что у нас есть - это некая «метафизическая защищенность», помогающая нам примириться с этим. Без этой защищенности у нас нет ничего, мы «голые». Только ощущая «защищенность», можно отпустить что-то, а если понадобится – то вообще все. Тогда можно примириться с любой потерей... Родители не смогут нормально воспитать детей, не дав себе внутреннее обещание их отпустить, если так будет надо. Они не пустят сына в поход в горы, потому что для них невыносима мысль о том, что он может сорваться со скалы. Они не отпустят дочь на дискотеку, потому что для них невыносима мысль, что девочку могут совратить… Мы вообще не можем начать что-либо, не будучи внутренне готовыми к провалу, к разорению, если угодно. Только наше упреждающее принятие «неудачного результата» дает нам достаточную стабильность и спокойствие, чтобы полными надежд и энтузиазма, мы могли бы окунуться в шум жизни.

А человек, страдающий синдромом навязчивых состояний, из этой защищенности каким-то образом «выпал». Он руками и ногами отбивается от мысли о том, что что-то в принципе может иметь плохой исход. Плохой исход при этом еще и расцвечивается самыми жуткими красками. Все это отнимает у несчастного покой, блокирует его деятельность, не дает ничего сделать. Человек оказывается просто пригвождённым, как к кресту, к мысли о том «плохом исходе», который он себе уже во всех подробностях вообразил!

И тут психотерапевты разводят руками. Это тупик для многих специалистов. Иногда человек десятками лет ходит от одного врача к другому, бесконечно размышляет о своем (якобы) тяжелом детстве, ему выписывают антипсихотические препараты, при том, что к этому нет реальных показаний. А препараты эти, между прочим, имеют серьезные побочные эффекты! И главное – ничего не помогает. А гениальный метод парадоксальной интенции, изобретенный Франклом, сразу приносит облегчение. Вы не поверите, как радуются больные, страдающие обсессивно-компульсивным синдромом, когда обнаруживают, что отлично могут помочь себе сами!

Начав на практике применять метод В. Франкла, они научаются трём главным ступеням: объективированию, дистанцированию, пародированию. Фиксация на чём-либо означает, что мы слишком близко к этому объекту стоим. Стоя вплотную к картине, картину не увидать. Чтобы охватить её взглядом, требуется отойти на некоторое расстояние. Так же и человек должен внутренне «отступить» на несколько шагов от своих навязчивых идей, чтобы понять, чем они на самом деле являются. Тогда станет ясно: это всего лишь кино! Объективировать – значит дать чему-то название, имя. Итак, у нас есть герр Навязчивоcть и фрау Страх. Вот они. И теперь их можно разложить перед собой на столе, рассмотреть, взвесить, а в заключение спародировать, посмеяться над ними, и это будет кульминация процесса освобождения. Смех растворит замешательство и страх. И кого тут бояться? Один пшик останется. Дистанцирование подразумевает отстранённость от симптома, вынесение его как бы вовне: не я есть у симптома, а он у меня, и является частью меня, а не мною целиком. Пародирование означает подвергание иррационального симптома высмеиванию, чрезмерно преувеличенно. Парадоксальная интенция способна вернуть нам кусочек утерянной «метафизической защищенности». Парадоксальная интенция – противоречивое намерение – особый метод, открытый Франклом, чрезвычайно эффективно работающий с иррациональными страхами и навязчивыми иррациональными влечениями.